Почему мы выходим из КРИ

Read in English

КРИ на первомае 2012 года
КРИ на первомае 2012 года

КРИ — международная социалистическая организация. У нее есть секции в 45 странах мира, в том числе в России. Мы были сторонниками этой организации (РС КРИ) до сих пор, а теперь выходим и строим собственную. Это статья о причинах, которые заставили нас уйти.

Разногласия в секции КРИ начались года два назад. Сначала просто спорили, потом недовольные (примерно половина секции) создали фракцию. На короткое время фракция получила руководство секцией, но для простоты «руководителями» мы будем называть тех, кто остался в КРИ, а «фракцией» тех, кто уходит.

Почему мы вступили в КРИ

Когда-то мы вступили в КРИ, потому что это была лучшая левая организация в России.

Другие левые (например, «Левый Фронт») не проводили собраний вовсе или плохо их организовывали: ни повестки, ни политических докладов, ни качественной дискуссии. В КРИ была культура дискуссий и политического развития. Во время обсуждений каждый мог влиять на программу и тактику организации. Без такой демократии невозможны централизм и дисциплина.

С другими левыми (например, РСД) было трудно обсуждать их собственную программу: оказывалось, что на сайте написано одно, а рядовые активисты думают что угодно другое. В КРИ была внятная программа, которую защищали все активисты. Без единой программы организация не может действовать централизованно.

Другие левые (например, ЛевСД) действовали хаотично: если найдутся желающие — они действуют, если нет — нет. В КРИ принимали решение централизованно и потом все активисты его выполняли. Без такой дисциплины невозможно добиться своего.

Другие левые (например, РКРП-РПК и АДСР) попадали под влияние правой пропаганды — например, оправдывали национализм, сексизм и гомофобию. В КРИ умели держать удар: даже если правые, либералы и левые выступают против мигрантов, КРИ гнет свою линию. Без такой стойкости невозможно построить революционную организацию.

У многих других левых (всех, кроме троцкистов) не было интернационала, они не пытались его строить. Активисты КРИ работали как часть мировой организации, с единой программой и тактикой. Без интернационала невозможно построить социализм.

Но когда мы познакомились с КРИ ближе, оказалось, что всё не совсем так, как мы рассчитывали.

Активисты КРИ на летнем лагере 2012 года
Активисты КРИ на летнем лагере 2012 года

Почему мы выходим из КРИ

Когда новый человек приходит в КРИ, он осваивает кандидатский минимум. Читает несколько брошюр Маркса, Ленина и Троцкого, учится объяснять, почему ни одна социальная проблема неразрешима при капитализме. С этого момента он считается кадром. Руководители говорят, что теперь он здорово разбирается в политике и экономике — лучше, чем родители и друзья, профессиональные политологи и чиновники. Если новичок лоялен и активен, его нахваливают и продвигают.

Новичок верит, что руководители РС КРИ разбираются в политике и экономике так хорошо, что на них можно положиться. Его поражает, как легко они оперируют экономическими терминами и ссылками на работы Ленина. Но через несколько лет это восхищение проходит. Активист замечает, что анализ у КРИ поверхностный, программа шаблонная, а тактика ни к чему не ведет.

Тогда он начинает задавать неудобные вопросы. Он думает, что сейчас он обсудит все с товарищами и они вместе сделают организацию лучше. Но тут оказывается, что дискуссии в организации закрыты: активист должен или замолчать, или уйти.

Главная проблема — руководство организации не умеет и не учится использовать методы марксизма. Из-за этого возникают ошибки в программе, тактике и партстроительстве. Исправлять эти ошибки сложно, потому что в организации недостаточно демократии.

Съезд КРИ, 2013 год
Съезд КРИ, 2013 год

У РС КРИ нет анализа и программы

Чтобы действовать, нужно понимать экономическую и политическую ситуацию. Поэтому состоятельность организации мы оцениваем по тому, насколько она способна анализировать, используя методы марксизма. В анализе наших бывших руководителей три проблемы: он шаблонный, неконкретный и нечестный.

Шаблонный. Руководители РС КРИ часто не изучают вопрос, а просто применяют к нему наработанный шаблон. Например, если речь идет о протесте, руководство уверено: надо просто усердно предлагать социалистическую программу, и протест повернет влево, мы его возглавим и победим.

Используя этот шаблон, уже сейчас можно написать статью на сайт РС КРИ о следующем массовом протесте: «Хотя движением руководят либералы, низовые протестующие возмущены реальными проблемами — нищетой и отсутствием демократии. Но все эти проблемы невозможно решить, пока экономика и политика существуют в интересах олигархов, а не простых людей. Поэтому мы должны объяснять связь этих проблем с политикой правящего класса, стараться вовлечь в протест больше рабочих и повернуть его в социалистическое русло».

Кажется, это полезный шаблон: он мотивирует активно вмешиваться в любой массовый протест. Но он обезоруживает организацию, потому что исключает честный учет наших сил, сил наших противников, анализ настроений протестующих, классового состава протеста. Если нет такого учета, то невозможна и адекватная тактика.

В 2012 году в России начались массовые демонстрации против итогов выборов. Лидеры движения и самые популярные лозунги были либеральными. Руководители РС КРИ говорили, что большинство протестующих — рабочие, поэтому мы можем повернуть движение в социалистическое русло и возглавить его. У нас это получится, если будем работать изо всех сил. Так мы и делали, но не находили большого понимания. После года массовых протестов получили только одного надежного контакта, который потом вступил в организацию.
Руководство не объяснило, почему его прогноз не оправдался: протест не стал социалистическим, мы его не возглавили и даже почти не получили новых кадров. Мы спрашивали, не было ли ошибки в анализе и в прогнозах. Адекватной целью нашей работы в этом протесте был бы поиск отдельных сторонников, а не попытки возглавить протест. Но в ответ слышали упреки в деморализации. Один из руководителей в пылу объявил, что учет сил вовсе не важен — если понадобится, он в одиночку возглавит протест.

Поскольку анализ составляют по шаблону, на сайте и в газете редко прочитаешь интересную статью. Если человек несколько месяцев читал сайт РС КРИ, он точно знает, что он скажет по любому вопросу, чем закончится каждая статья. Они все составлены одинаково: автор собирает данные из топовых СМИ и добавляет к этому «классовый анализ» — «Проблему невозможно решить, пока отрасль работает в интересах прибыли, а не в интересах рабочих. Поэтому нам нужна демократическая плановая экономика». Всё это верно, но где исследование? Что нового читатель узнает из такой статьи? Ничего. Поэтому даже сами активисты не читают собственную газету.

КРИ на Болотной площади, 2012 год
КРИ на Болотной площади, 2012 год

Неконкретный. Руководители РС КРИ не привыкли давать хоть сколько-нибудь определенный прогноз. В статьях и резолюциях авторы обычно перечисляют все возможные сценарии развития ситуации, не разделяя их на наиболее вероятные и маловероятные. Хотя бы один из прогнозов сработает — и автора нельзя будет обвинить в ошибке.

Если надо указать приоритет для работы, автор просто перечисляет все направления: «Нужно обратить особое внимание на политический рост кадров, на пропаганду, агитацию, рекрутинг новых членов и внутреннюю дисциплину». Так никто не упрекнет автора в каком-нибудь перекосе.

После такого анализа создается ощущение, что тему рассмотрели со всех сторон, но неясно, чего ждать и что делать.

Сборник резолюций съезда, 2013 год
Сборник резолюций съезда, 2013 год

Нечестный. Руководители считают, что обязаны поднимать боевой дух товарищей. Это здорово, но ради этой цели они начинают приукрашивать действительность. А в итоге это мешает верной оценке ситуации.

После убийства Немцова товарищи участвовали в массовом митинге либеральной оппозиции. Судя по репортажу на сайте КРИ, пришедшие люди с восторгом принимали нашу программу. Действительно, двое человек высказали одобрение кришной листовке. Но в целом настроения были либеральные и враждебные.

Наша пресса представляет дело так, будто РС КРИ всегда побеждает, у организации не бывает промашек, она очень популярна. Эта бравада опасна. Она дезориентирует — по нашим статьям сторонник не может судить о реальной расстановке сил. Она деморализует — когда ложь вскрывается, товарищи чувствуют себя обманутыми. В итоге наши медиа теряют авторитет. Честный анализ расстановки сил — вот что нужно организации.

КРИ на акции после убийства Немцова, 2015 год
КРИ на акции после убийства Немцова, 2015 год

Бравада проникла даже в наши собрания. Руководители считают честный отчет о ситуации в секции неприемлемым и деморализующим.

Однажды горком, на ½ состоящий из фракционеров, отчитался о проделанной работе и честно рассказал о проблемах со взносами, с активностью на акциях. Один из руководителей торжествующе ответил: «Если бы мы были буржуазной компанией, вас бы уволили». На смену фракционному выбрали новый горком, лояльный руководству. Он оказался бессилен организовать товарищей, в секции прекратились даже еженедельные собрания. Зато он ни разу не отчитался о проблемах.

На международной школе численность российской секции зачем-то преувеличили на треть. Руководители говорят, что недовольных в секции меньшинство, хотя на самом деле нас большинство. Они стараются приуменьшить проблему в глазах международного руководства, но это не помогает ее решить. Почему-то в секции эта страусиная политика считается не трусостью, а доблестью, умением сохранять оптимизм.

По нашему мнению, оптимизм не в словах, он в делах. Мы на своих собраниях обсуждаем любые проблемы: товарищи видят, что мы говорим на равных, а не как с детьми.

 

У РС КРИ нет стратегии и тактики

Из шаблонной, неконкретной и нечестной программы невозможно вывести работающую тактику. Поскольку фундамента — анализа — нет, КРИ разрабатывает тактику методом аналогий. Но чаще просто мечется из стороны в сторону или отказывается от руководства практическими действиями вовсе.

Метод аналогий. Поскольку руководство не владеет марксистским методом анализа, в практике оно вынуждено держаться метода аналогий. Например, если нужно решить, как относиться к каким-то выборам, оно просто вспоминает, с какой программой выступали кришники в аналогичной ситуации в другой стране. Точного аналога не находится, поэтому наша тактика не соответствует реальной ситуации. Например, кампанию поддержки либерального социал-демократа Николая Кавказского в России руководство пыталось строить так же, как самостоятельную кампанию социалистки Кшамы Савант в Сиэтле. Хотя различий между ними больше, чем сходства.

Из-за метода аналогий случаются смешные ляпы. Например, руководители пытались приспособить для наших учителей слоган «15 долларов в час», позаимствованный у кришников США. Получилось «35 000 рублей в месяц». Но многие московские учителя получают больше, хоть и за счет переработок. К тому же система оплаты у них не по месяцам, а по нагрузке: с учетом внеклассной работы, классного руководства и другой специфики, в которой руководители не считают нужным разобраться.

Метод аналогий плох тем, что ситуации отличаются, а ты не способен предложить что-то для конкретного случая.

Метания. У руководителей нет долгосрочного плана, поэтому они бессистемно мечутся по разным очагам протеста.

Объявили «широкую кампанию против урезания бюджета», а через 4 месяца полностью забросили эту тему и стали заниматься проблемами ЛГБТ-подростков. Еще через 2 месяца все силы бросили на избирательную кампанию Кавказского.

Из-за этих метаний мы не можем добиться ни в одном движении убедительного результата, показать действенность своей программы на практике. Организация получает репутацию людей, которые не отвечают за слова.

В таком подходе есть и концептуальная политическая ошибка. Руководители хватаются за любой протест, но не анализируют, насколько эта работа важна и что принесет организации. Впечатление, будто им важна активность ради активности, что они не движутся к конкретной цели, не видят революционной перспективы. Помогли медикам спасти больницу, потом ЛГБТ-подросткам — социализироваться, Кавказскому — занять пост. Но где во всем этом цели нашей организации? Чтобы обосновать очередную инициативу, руководители вообще не отвечают на вопрос, как она приблизит нас к социалистической революции.

Самоизоляция. Такие метания исключают длительную и упорную работу внутри профсоюзов и соцдвижений. К ним руководители применяют негласный принцип «всё или ничего»: быстро навязать нашу позицию и повестку, а если это не получилось, то совсем отстраниться от работы и подвергнуть группу преувеличенной критике. Так случилось с профсоюзом медиков «Действие».

Вначале мы попытались навязать профсоюзу свою повестку, опираясь на малочисленных левых в руководстве, но не на рядовой актив (справедливости ради, политически неопытный). Пользуясь пассивностью рядовых, верхушка профсоюза под формальным предлогом исключила активистку КРИ из совета.
В ответ следовало сделать взять тайм-аут, пообщаться с рядовыми и подготовить следующий шаг: снова предложить профсоюзу свою программу и тактику, но на этот раз с поддержкой рядовых. Вместо этого КРИ вышел из профсоюза, объявил, что нас там насмерть душат, и что его полностью захватила бюрократия.
Далее руководители наугад критиковали профсоюз: сначала за то, что он проводит митинги, а не забастовки; затем за то, что он вообще ничего не делает; и, наконец, за то, что он проводит забастовки, но не проводит митингов.
При этом руководители критиковали профсоюз за бездействие буквально в те дни, когда он наращивал численность в Москве и готовил итальянскую забастовку врачей поликлиник. Это выяснилось уже задним числом.

Мы предполагаем, что руководители пренебрегают терпеливой работой в классовых структурах, потому что специфически понимают тезис об опоре на передовых рабочих. Они считают, что задача кадровой организации — находить в толпе почти готовых кришников и забирать их к себе. Для такого рекрутинга подходит любое массовое скопление людей и не надо кропотливо работать в профсоюзе. Достаточно прийти, заявить свою позицию и уйти. При этом они не замечают, что:

— готовых кришников среди тех, кто ничего не знает про КРИ, не бывает. Людей нужно убеждать, чтобы они согласились с твоей позицией;

— идеи надо подтверждать на практике, а это проще делать, участвуя с рабочими в общем деле;

— важно не только найти активистов для организации, но и усилить ее влияние в той среде, откуда активист вышел — на рабочих местах, в вузах, в сообществах.

Поскольку руководители не ставят задачу кого-то переубедить, то не смотрят на обратную реакцию. В организации это обсуждалось как «проблема языка»: статьи написаны так, что их понимают только близкие сторонники. Вместо доходчивого объяснения — лозунги. И это оправдывается тем, что нам нужны «передовые рабочие», которые и так понимают нас с полуслова.

Активистка КРИ на акции профсоюза «Действие»
Активистка КРИ на акции профсоюза «Действие»

Отказ от практического руководства. Чаще всего руководители обозначают позицию и стратегию, но не объясняют, как применять ее на практике. Часто мы спрашивали: «Ну хорошо, нам нужна захватная стачка. Как к этому прийти? Что для этого делать прямо сейчас?» Но руководители отказываются руководить там, где позиция должна длительно осуществляться на практике.

Если товарищи настаивают, руководители говорят, что рядовые не понимают роль руководства. Руководство должно готовить анализ и программу в общем виде, а частности — на рядовых.

Во время протестов против закрытия медицинских учреждений руководители справедливо заметили, что одними митингами ничего не добиться, и что медучреждения спасет только захватная стачка. Следовало дать совет, как прийти к такой стачке, в том числе как действовать в профсоюзах, чтобы они стали инструментом ее подготовки.
Вместо этого РС КРИ просто заклеймил профсоюзы (отвращая от них бюджетников) и предложил «обсудить с нами стратегию и тактику». Никакой тактики у РС КРИ на самом деле не было, а только стратегические цели: захватная стачка и национализация стратегических секторов экономики.

Тем более руководители не готовы показывать, как надо работать, на собственном примере. Иногда это даже обосновывают целой теорией разделения труда в организации. Оказывается, у нас есть «аналитики», чей ум и время нельзя тратить на тривиальные задачи. А есть остальные, которые должны специализироваться на технических задачах, вроде изготовления баннеров. Один из руководителей не стеснялся защищать такой принцип, как ленинский.

 

В РС КРИ нет демократии

Недостатки анализа и программы, а тем более — тактики, можно исправлять в дискуссии. Это мы и пытались сделать, пока не убедились, что сейчас это невозможно. Руководители резко против дискуссии, а те товарищи, которые не определились с позицией, отдалились от организации.

Отсутствие дискуссий. Демцентрализм — это метод, который позволяет действовать дисциплинированно, но вырабатывать программу совместно. Демократия нужна для того, чтобы организация вовремя корректировала свою позицию. Но руководство РС КРИ не нуждается в корректировке позиции. Готовая программа уже есть, а дискуссия нужна только для того, чтобы знающие руководители объяснили ее остальным. Они так и говорят: не «давайте обсудим программу», а «давайте мы вам объясним программу».

Руководители решили участвовать в выборной кампании либерального социал-демократа Николая Кавказского в одном из московских районов. У товарищей это вызвало недоумение. Во-первых, из-за взглядов кандидата, за которого им предстояло агитировать. Во-вторых, из-за того, что этот кандидат не пользуется популярностью и не представляет какое-то движение — он одиночка. В-третьих, сами выборы не вызывают интереса у жителей.
Товарищи стали писать письма и требовать обсуждения. Вскоре руководители ответили — в письме не было добросовестного ответа, зато были оскорбления. Когда они получили еще больше писем от низовых активистов, то назначили собрание «Позиция руководства о кампании Кавказского» — уже из названия было ясно, что это будет не дискуссия, а разъяснение генеральной линии. После собрания они запланировали раздачу заранее подготовленных агитационных листовок.
Этим они показали, что по итогам дискуссии даже гипотетически невозможен отказ от кампании или даже корректировка наших агитационных материалов. В итоге никто, кроме самих руководителей, на «дискуссию» не пришел.

Организация казалась нам демократичной, пока в ней не возникало разногласий. Как только появились споры об оценке Болотных протестов и нашей тактике, руководство закрутило гайки и от убеждений перешло к давлению и изоляции неугодных. Тогда мы поняли, что дискуссии в РС КРИ нужны не для корректировки курса, а только для разъяснения готовой программы руководства.

Николай Кавказский, 2015 год
Николай Кавказский, 2015 год

Воспитание страха. Руководители взращивают в подчиненных страх и неверие в свои силы. С одной стороны, они преувеличенно нахваливают успехи новичка, пока он остается лоялен и не задает неудобных вопросов. Но как только он выходит из-под контроля, ему напоминают, что он неспособен на ценный и всесторонний анализ, как его вожди. Долгое время мы этому верили. Но чем дальше заходила фракционная дискуссия, тем больше понимали: единственное, что отличает руководителей от остальных — самоуверенность.

Например, мы писали фракционные резолюции. Один из руководителей говорил, что резолюции содержат вопиющие ошибки и разоблачают наш оппортунизм, ультралевизну и полное непонимание марксизма. Мы просили пояснить, что не так, но его ответ сводился к мелким придиркам, передергиваниям и к «поиску оппортунизма в запятых».
Сначала мы подумали, что, наверно, слишком глупы, чтобы понять суть критики руководителя. Но шли месяцы, и ни международное руководство, ни старшие товарищи из нашей секции так и не смогли сформулировать, в чем же наши фатальные политические ошибки. Тогда мы поняли, что руководство занимается критиканством не для того, чтобы найти истину в споре, а чтобы подавить нас, лучше всего — вовсе от нас избавиться.

Чтобы держать организацию под контролем, руководители не пытаются завоевать авторитет делом, а подрывают веру низовых активистов в свои силы и создают миф о собственной непогрешимости.

Кришники начинают что-то подозревать, 2013 год
Кришник настроен скептически, съезд 2013 года

Запрещенные вопросы. Руководство воспитывает страх ко всему, что лежит за границами списка рекомендованной литературы и утвержденных мыслей. Стоит задать неудобный вопрос, рассказать о статье другого левого, и тебя начинают запугивать. Рассказывать о члене организации, который тоже задавал вопросы, а теперь он… в РСД. Вопросы ведут к оппортунизму, ревизионизму и другим -измам. И только на дороге КРИ с его готовыми ответами бояться нечего.

Руководители стали критиковать нашу выборную кампанию в Петербурге (мы выдвигали Лену на местных выборах). Они не нашли, что возразить против самой программы, поэтому процитировали вопросы, которые Лена задавала во время подготовки кампании. Она спрашивала, как на практике реализовать те или иные пункты программы. Например, мы предлагали жителям организовать дружины самообороны против атак ультраправых. Но если в районе сильны правые настроения, то не станет ли дружина действовать, наоборот, против мигрантов? Руководителей возмутил сам факт задавания вопросов. По их мнению, вопросы свидетельствуют о том, что Лена не верит в свою программу.

Руководители РС КРИ опасаются, что, если активист расширит свой кругозор, то уклонится от верного курса. Такая опасность действительно есть. Но если активист верит в программу организации только потому, что не знает ничего другого, он вряд ли может стать кадром.

Баннер предвыборной кампании Елены Волковой
Баннер предвыборной программы Елены Волковой

Правила не для всех. Формальности — это последний вопрос, о котором хотелось бы сказать. Но он тоже важен. Чтобы требовать от рядовых активистов дисциплины, руководители сами должны строго ей подчиняться. На всех должны распространяться одинаковые правила. Но наше руководство не соблюдало элементарную дисциплину и действовало по двойным стандартам.

Руководитель мог отказаться выполнять рутинные задачи: изготавливать баннеры, идти на небольшой митинг, прибирать комнату после собрания. Справедливости ради надо сказать, что не все руководители пренебрегали дисциплиной и не во всем. Например, только двое годами не платили взносы, другие делали это регулярно.

Проблема в том, что все руководители оправдывали нарушение дисциплины. Для этого использовали теорию разделения труда: одни должны заниматься интеллектуальным трудом, а другие — делать баннеры.

Агитматериалы КРИ. Сделаны вручную
Агитматериалы КРИ. Сделаны вручную

Фракционная дискуссия шла больше двух лет. Летом руководители придумали какую-то хитрую схему с перерегистрацией членов организации, чтобы избавиться от несогласных вовсе. Мы не станем противиться, потому что по сути они правы. Нам лучше уйти, потому что мы больше не верим, что РС КРИ может приблизить социалистическую революцию.

Кришники смотрят в будущее
Кришники смотрят в будущее

4 thoughts on “Почему мы выходим из КРИ

  1. «страх и ненависть в комитете за рабочий интернационал»

  2. Поскольку никаких контактов навскидку не нашёл, напишу здесь.

    Вопрос об РКРП далеко не так однозначен, чтобы с ходу ставить клеймо. По поводу т.н. «сексизма» и «гомофобии» мы с вами, безусловно, расходимся. Что касается национализма, то отдельные отрыжки нацпатии, свойственной некоторым престарелым активистам, удаётся ликвидировать. А молодые кадры, идущие в РКРП, вполне свободны от подобных недостатков. Да и если проанализировать документы и заявления РКРП по текущим событиям, хорошо видно, что партийная линия не имеет ничего общего ни с национализмом, ни с буржуазным патриотизмом.
    Кстати, полное название партии сейчас — РКРП-КПСС. Прошлое наименование (РКРП-РПК) было сменено ещё несколько лет назад.

    Помимо РКРП, есть ещё коалиция РОТ ФРОНТ, объединяющая широкий круг левых и профсоюзных активистов, придерживающихся различной идеологии, но при этом работающих на организацию классовой борьбы трудящихся. Выражаясь вашей терминологией, РОТ ФРОНТ не является «гомофобной» организацией, поскольку в силу своего коалиционного характера не имеет однозначной и обязательной для всех позиции по этому и многим другим вопросам. Во Фронте мы подчёркиваем то, что нас объединяет, а не разъединяет.

    Поэтому если для вас действительно важна работа по организации рабочего класса, то мы с вами вполне столкуемся. Ещё год назад мы посылали на адрес КРИ предложение о сотрудничестве. Никакого внятного ответа не было. Надеемся, теперь будет иначе 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *