Имитация протеста

Почему акции прямого действия — плохая идея

Художник Петр Павленский
Художник Петр Павленский

В ночь на 9 ноября акционист Петр Павленский поджег дверь ФСБ в Москве. Полиция быстро задержала его, но журналист успел сделать фото на фоне горящей двери, которая попала в соцсети и на несколько часов покорила Фейсбук.

Режиссеры, журналисты с нескрываемым восторгом высказывались о ночной вылазке Павленского. Акцию поддержали и политические активисты, в том числе социалисты. Неудивительно — жёсткий перфоманс интереснее митингов и пикетов.

Активист создает иллюзию протеста. Кажется, что он не подчиняется системе: не согласовывает свои действия в департаменте, не принимает ее правил. Он без предупреждений ударил в политическое сердце системы — поджог дверь ФСБ. Но на деле Павленский не угрожает институтам власти.

Художественно-политическая пуля, которой Павленский хотел перебить артерию государства — холостая. Вместо реального удара по системе он только создал инфоповод для столичной публики. Ведь система капитализма — это не двери, не банки, и даже не отдельные чиновники. Система — это тип отношений между людьми. И когда Павленский поджигает дверь, набережную в Петербурге или что-то другое, он делает вещи гораздо менее радикальные и опасные для государства, чем итальянская забастовка медиков или стихийный митинг студентов с требованием повысить стипендию. Просто потому, что они пытаются менять правила игры, а Павленский только имитирует борьбу, заменяя реальные требования смены системы — абстракцией. Абстрактной борьбой, свободой, абстрактной целью. Но, как писал Бакунин, «кто опирается на абстракцию, тот и умрёт в ней».

Некоторые социалисты считают, что действия Павленского и полулегальная работа левых — это два дополняющих друг друга подхода. Вместе они подтачивают систему: агитация повышает политический уровень людей, а радикальные перформансы работают, как спусковой крючок. На деле мы видим другую ситуацию — акции Павленского работают против левых.

Поджоги и вандализм непонятны и чаще неприятны широкому кругу людей. Эту неприязнь власти используют, чтобы дискредитировать любой протест — представить всех недовольных вандалами. Если это удается, власти принимают репрессивные законы, якобы для защиты города от вандалов. Потом эти законы используют против минингующих, бастующих и любых недовольных. Так практика точечных уколов в конечном итоге работает против левых.

Индивидуальное насилие, акции без поддержки широкого движения — бесплодны. Полицейский аппарат раздавит всех по отдельности, в лучшем случае сохранив  классовое статус-кво.

Читатель может возразить: «Павленский — не политический активист, он художник-акционист, борющийся против режима». Да, Павленский не активист, но, критикуя его акцию, мы спорим не с ним конкретно, а с политической традицией индивидуального действия. Когда миллионы людей политически не активны, в обществе появляются сторонники такой тактики: художники, активисты, радикальные бунтари, которые не хотят организовать и убеждать людей, не хотят ждать, чувствовать политический ритм и смотреть на настроение масс. Но героизация индивидуальных действий — будь то радикальные перфомансы или террористические акты — не укрепляют протест.

Павленский ограничивается патетическими воззваниями к угнетенным. Но эмоции, даже искренние, не могут развить левое движение. Чтобы изменить общество, нужно политически развиваться, обсуждать программу борьбы, агитировать, строить организации. Нужна длительная и откровенно рутинная работа, а не шумные акции и абстрактные призывы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *